Ольга Медведцева заняла второе место в спринтерской гонке на стартовавшем вчера в немецком Рупольдинге пятом этапе Кубка мира. К сожалению, команда покидала стадион не только с радостью от общего успеха, но и с тревогой за Светлану Слепцову: на самом фин
Ольга Медведцева заняла второе место в спринтерской гонке на стартовавшем вчера в немецком Рупольдинге пятом этапе Кубка мира. К сожалению, команда покидала стадион не только с радостью от общего успеха, но и с тревогой за Светлану Слепцову: на самом финише чемпионку мира схватила сильнейшая судорога.
Читатели «Советского спорта», возможно, помнят исторические изыскания ваших корреспондентов по поводу спортивных традиций нашей сборной в Оберхофе. Там, напомним, картина в мужской и женской сборных России различалась разительно. Регулярные успехи мужчин в Тюрингии неприятно контрастировали с редкими победами женщин (за 15 лет – две победы в эстафете и одна личная). По дороге в Рупольдинг вновь залезли в статистику – и ахнули.
Оберхоф с Рупольдингом много лет подряд соседствуют в биатлонном календаре – только-только отстреляются спортсмены в бывшей Восточной Германии, как путь их лежит уже в Баварию и через несколько дней – очередной старт. И скажите, пожалуйста, что такое происходит с нашей женской командой за эти несколько дней? С 1988 года наши стреляющие лыжницы насобирали здесь 15 (!) наград высшей пробы. Немки – 13, а про успехи прочих нечего и вспоминать. Климат тут, что ли, особый или трасса… Подобное же преображение (увы, в обратном направлении) происходит и с нашей мужской сборной, но об этом поговорим после мужского спринта.
«ОЛЯ, ЖМИ!»
Бурлящий котел тесной «Хеймау арены» (так называется стадион в Рупольдинге) – уникальное в своем роде сооружение. Стиснутый с двух сторон горами, он обладает потрясающей акустикой, усиливающей любой звук. В Оберхофе зрителей собирается почти в два раза больше, но если выстраивать «звуковую шкалу», Рупольдингу не будет равных.
Один из ваших корреспондентов специально поднялся на трибуны, чтобы влиться в этот «биодинамик», постоять в толпе соотечественников на морозе, покричать вдоволь, ну, и отметить успех, коли будет повод. Трибуны рябят черно-желто-красными немецкими стягами, и оттого инородные вкрапления особенно хорошо заметно. Вон шведы, сбились в кучку, вот норвежский клуб болельщиков Эмила-Хегле Свендсена ищет, куда бы воткнуться. Мест на трибунах нет уже несколько часов, и для того, чтобы пробиться в нужный сектор, требуются недюжинные усилия.
Самый заметный российский лагерь – человек 15. Костяк составляют русские немцы, осевшие в Германии и приезжающие на биатлон, чтобы «пофанатеть за Родину». Именно так объясняет цель приезда в Рупольдинг из Мюнхена экс-москвичка Мария. Ее муж Йоханес стоит рядом с супругой и отчаянно машет удилищем, на которое насажены два флага – Баварии и Москвы. Йоханес болеет и за немцев, и за россиян. Окружившие его болельщики с российскими триколорами более четко определились с предпочтениями. Однако их скандирования и крики тонут в рокоте немецкого вулкана. Немцы ждут победы. Притом конкретно от Магдалены Нойнер. В ожидании ее старта они «прощают» ошибки на стрельбе Кати Вильхельм, Андреа Хенкель и Мартине Бек – эти реабилитируются потом, а вот Магда пусть побеждает сегодня.
Нашему же островку не до немки – Ольга Медведцева на стрельбе.
— Уау! – приветствуем мы первый точный выстрел. – Уау! Уау!! Уау!!!
– А-а-ах!!! – раскатывается по стадиону в тот самый момент, когда Оля закрывает последнюю мишень. Но это не относится к Медведцевой. Это стартовала Нойнер. Когда рокот чуть стихает, с другого конца трибуны раздается пронзительное – «Оля, жми!!!».
Медведцева уходит на второй 2,5-километровый круг с лучшим временем.
«ОЛЕ – ПОБЕД, СВЕТЕ – ПОПРАВЛЯТЬСЯ!»
Нойнер бежит быстрее. Особенно это становится заметно после первой стрельбы – Магда в пулеметном режиме закрывает все пять мишеней и под вулканический грохот уходит увеличивать свое преимущество в скорости (пока она опережает Медведцеву на 20 секунд).
– Ничего… Она смажет! – горячо кричит экс-россиянин Андрей (впрочем, почему бывший? – мы ведь за Россию с ним тут болеем).
— Ну… – Андрей достает из своего рюкзака несколько маленьких бутылочек (каждая – по 30 граммов) горячительного. – Можно начинать. Вон и Йонссон мажет.
Лидер общего зачета Кубка мира и в самом деле уже выбыла из борьбы за награды, промахнувшись на лежке дважды.
Увы, плечо Йонссон подставляет олимпийская чемпионка Анна-Карин Олофссон. На втором рубеже она подолгу выцеливает каждый выстрел, но в итоге обходится без промахов. 10 секунд преимущества над Медведцевой на выходе со стадиона.
– Да… Эта не уступит. Но у нас ведь еще Слепцова и Богалий не стартовали… – хором вспоминает наш сектор.
Шансы подняться на пьедестал к этому моменту действительно остаются только у них. Слепцова очень старается. Гонку она идет в паре с немкой Тиной Бахман. Отлично отстрелявшись на лежке, она настигает и обходит соперницу. Приунывшие было немцы начинают активно болеть за Тину, которая упорно сопротивляется атакам россиянки.
Дуэль становится азартной и приводит к жертвам – на стойке ошибаются обе.
А потом… Потом стало тревожно. Как обычно, активно катившая к финишу Слепцова метров за 150 до последней черты вдруг перестает работать, опускает руки и сгибается. Все-таки пересекает финишную черту и бессильно падает на снег. Лежит долго, и ноги ее дергаются, словно в судороге. Судья не пускает к ней врача. Ситуация все тревожнее. Слепцовой реально плохо, а помощь никто не оказывает. Чешский тренер, случайно оказавшийся рядом, перемахивает через забор и, оттолкнув судью, спешит на помощь. Вскоре подоспевает и наш врач.
– Что с ней?! Сгоняй – узнай, – гонит вашего корреспондента сектор, кивая на журналистскую аккредитацию. – Передавай там привет Оле и пожелай победить в следующий раз, а Свете – здоровья.
– Судорога сильная у Светки, – поясняет главный тренер Александр Селифонов – первый, кто попадается на тренерской бирже. – Судья вообще совесть потерял! Врачей не пускать! На собрании капитанов я этого так не оставлю.
Спустя полчаса он вместе с массажистом команды провожал заплаканную Свету в раздевалку.
– В спину вступило… Жить будет, – улыбнулся Сан Саныч. – Солей у нее мало – врач предупреждал ее. Она ведь ничего соленого не ест – даже икру. Вот с сегодняшнего дня начнем в нее запихивать: икру, селедку… Да не волнуйтесь – все нормально будет.